Свой парень

18-05-2017 23:34:56

     Нет, ни на минуту не зарвавшаяся звезда, а просто нормальный парень, понимающий, что за ним много труда, пота, а также сотни раскрывших рты мальчишек, только вчера купивших перчатки.

     В своем нынешнем образе Гурков непринужденно аристократичен, однако ровно до того момента, пока не снимет майку. Под ней — во всей красе огромные татуировки. Жизнь исписала его и шрамами, похлеще, чем некоторые художники свои плотна. «Вот этот свежий, недавно привез», — проводит рукой спортсмен под левым глазом.

 

Мелкий, худой и характерный

— Таиландский бокс — один из самых незатратных видов спорта. Я в свое время увидел его по телевизору. Многие помнят, какую популярность раньше имели турниры K-1, профессиональные шоу… Их крутили по «Евроспорту», другим каналам. Это сейчас интернет рулит, а тогда на Восьмом канале была такая передача «Спорт-тайм», теперь вот журнал (улыбается)… Именно там в рубрике боевых единоборств я увидел своего первого и настоящего тренера — Дмитрия Пясецкого.

Меня зацепило то, что наши белорусские ребята уже на тот момент имели большой успех на международной арене. Плюс фрагменты красочных боев. Кровь закипела! Я пошел записываться в секцию и вроде бы случайно (хотя я в случайности не верю) попал к… Дмитрию Борисовичу.

— Похоже, вы амбициозный человек. За титулами шли?

— Не думаю, что тогда им был. Да и не за титулами шел, а за атмосферой. Никогда не хотел быть профессиональным спортсменом, но сам выход в ринг подразумевает, что ты не проигрывать выходишь.

Долгое время боялся заходить в этот вид спорта далеко, боксировал для себя, для уверенности. Меня поймут те, кто хоть раз получал по голове (смеется). Это больно! Помню свое первое интервью после чемпионата Беларуси, который я выиграл в весовой категории 45 кг…

Буквально за несколько дней до турнира, как улей, гудел столичный клуб «Реактор». Там проходили бои профессионалов. Я пробрался к рингу и, стоя у самых канатов, смотрел, как месят друг друга крепкие парни. У ударов был такой громкий звук, что я невольно содрогнулся и тут же решил: не мое!

Так вот после победы на чемпионате меня спрашивают, собираюсь ли я стать профессионалом (смеется). Я буквально отрезал: «Нет!» Тогда еще совсем не понимал, чего хочу. Мне нравилось просто шляться по улицам и играть на гитаре.

— Белорусская школа муай-тай сегодня известна во всем мире, наши бойцы буквально самим тайцам на пятки наступают. В чем, по-вашему, ее феномен?

— Дело в генетике. Ну и ребята идут в таиландский бокс не от хорошей жизни. В мое время среди нас не было детей из обеспеченных семей.

Сейчас многое меняется, родители сами ребят приводят, чтобы организованней их сделать, сильнее, от компьютера оторвать. Когда я пришел в бокс, мы были детьми улиц, дворовая романтика текла в наших венах. Отношения на районе по системе старший — младший, все вместе в футбол, баскетбол… Сейчас нет такого, все конфликты решаются в интернете, а тогда за любое неосторожное слово в адрес старшего товарища можно было понести ответственность (улыбается).

— Удавалось «отвечать за свои слова», несмотря на суперлегкий вес?

— Я был мелкий, очень худой и характерный. Мне доставалось, но назад не сдавал, как бы тяжело ни было. Хотелось чувствовать себя на равных везде, где я находился.

 

No comments

 

— Вам бывает страшно в ринге?

— В ринге страха нет. Он есть перед выходом. А уже там, внутри квадрата, только намерения, навыки и инстинкты.

Страх всегда разный и зависит от того, на каком уровне ты находишься. Сначала страшно решиться и сделать шаг: за чертой канатов по тебе будут бить, а бежать некуда. Потом страх проиграть! Смотрю, как ревут мальчишки после проигрыша. Меня это в свое время очень цепляло. Даже если я уступал только пару очков, это чувство злости и бессилия заедало.

Потом ты чемпион мира, и вот тут мерзкий страх не оправдать чьих-то ожиданий. Это сейчас уже толстая кожа наросла, а поначалу, когда завоевал первый титул чемпиона мира, страх очень мешал, он перекрывал реальность, заставлял волноваться.

— А это хорошо или плохо, что эмоции, которыми движим человек, исчезают? Вы же привыкаете ко всему: к боли, к победам, к поражениям…

— Говорят, к боли привыкнуть невозможно (улыбается). Но по-другому начинаешь воспринимать даже это. Когда ты уже 12 раз чемпион мира, находить мотивацию все сложнее и сложнее. Не остается амбиций. Тут человеком движет только философия. Я еще собираюсь выступать. У меня есть хорошие примеры перед глазами. Тот же Сергей Хомицкий, который стал чемпионом Европы среди профессионалов только в 38-летнем возрасте. Мог со спортом завязать десять тысяч раз. Коль я уже так долго этим занимаюсь, стоит максимально себя реализовать, чтобы не было грустно, что я что-то упустил, недоделал, недожал.

Я очень многое сделал для своего вида спорта. В том числе и в медийном плане.

— Кстати, о медийности. Не так давно обсуждалось ваше совместное фото с гимнасткой Мелитиной Станютой, но ясность в эту ситуацию ни вы, ни Мелита не внесли. Почему?

— Я не обсуждаю личную жизнь. Мы, конечно, можем поиграть в игру: вы спрашиваете, я что-то общее отвечаю (смеется). Но какой смысл? Если что-то попадается людям на глаза, пусть попадается, я ничего не скрываю, но и не комментирую.

 

 

Народный чемпион

 

— Накануне чемпионата мира — 2016 в Швеции фамилия Гурков также была на слуху. Вы еще не улетели в Йенчепинг, а уже получили звание «народный чемпион». Люди жертвовали немалые деньги, чтобы отправить вас на турнир. Каково чувствовать себя в этом статусе?

— Сейчас нормально, а первое время волновался. Идея была не моя. Когда поняли, что финансирования от Министерства спорта и туризма не будет, друзья решили провернуть такую кампанию. Честно скажу, я не верил, что народ будет вкладывать деньги в какого-то Гуркова, и был приятно удивлен, как много людей пошло мне навстречу. Первое время я не знал, что с этим делать, как воспринимать.

Этот чемпионат я выиграл! Ну а если бы проиграл, перестал бы быть «народным чемпионом»? Думаю, нет (улыбается). Просто история не была бы столь красивой!

— Уже перед финалом вы понимали, с кем будете боксировать? Экапан Самбаансаб — в своем роде легенда муай-тай, за 4 года сражений ни одного проигрыша и это притом, что соперниками были самые сильные спортсмены.

— Есть факты, титулы, а есть то, что происходит здесь и сейчас. Я был очень заряжен на победу. С именитыми соперниками встречался много раз, зачастую когда был не готов к этому ни по уровню, ни по кондициям. К чемпионату мира в Швеции подошел в хорошей форме. За этим парнем наблюдал с самого начала. К финалу, зная свои сильные и его слабые стороны, я уже понимал, что делать.

Честно? Мне просто хотелось начать и закончить… Что такое финал чемпионата мира? 9 решающих минут в ринге! И вот ради этих 9 минут ты ходишь и гоняешь мысли, выстраиваешь действия, предугадываешь решения соперника. В общем, сильно переживаешь… Ради чего все это? По факту там, за канатом, ты будешь делать только то, что сможешь, так чего дергаться? В этой волнительной агонии ты даже не понимаешь, почему так стрессуешь… Я научился разделять такие вещи. Дайте мне мои 9 минут!

— Кроме того, что вы действующий спортсмен, многие знают вас в качестве тренера. Как у нас вообще с тренерским потенциалом в стране?

— Хватает хороших тренеров. Но им тоже надо за что-то жить. Многие стремятся уехать, чтобы заработать деньги. Например, в ту же Россию сейчас уехало немало наших спортсменов среднего, да и высокого уровня, для которых спорт закончился. И они там востребованы. В больших городах много залов, а специалистов, которые понимают суть происходящего, практически нет. Зато много шарлатанов. На этом фоне парни с тренерским образованием и бойцовской карьерой за плечами нужны.

Я могу уехать куда угодно, но не хочу! Мое место здесь.

— В Рогачев, например?

— В Рогачев я бы не поехал, поехал бы в Штаты, Швецию, Австралию. Это возможность получить честные деньги за честный труд.

— Если не ошибаюсь, в Швеции вам пришлось тренировать своего прямого конкурента. Константин Нанге выступает в вашей весовой категории. Благодаря этому сотрудничеству представителю Швеции покорился титул чемпиона Скандинавии. Спрошу прямо. Жаба не душила, что он может воспользоваться вашим же опытом против вас?

— Душила, а что поделаешь?! Я был поставлен в такие условия, вынужден был этим заниматься. Я хороший тренер. Если бы сам себя оценивал, оценил бы дороже, чем шведы.

 

«Мама, мы в Лондоне, а ты говорила…»

 

— На данном этапе вы еще и музыкант, как удается все успевать?

— Легко! Есть партнеры, которые могут меня заменить, когда я на гастролях. Я всегда хотел заниматься музыкой и считаю, мне повезло: сразу стал участником одной из самых популярных групп на территории СНГ. Башню не снесло, воспринимаю все спокойно и очень трезво оцениваю свои вокальные данные. У нас очень слаженный коллектив. Я могу и с краю стать, и за колонку спрятаться, кроме меня в группе еще немало талантливых ребят. Но я горжусь тем местом, которое занимаю.

На сцене я один, в ринге другой. И иногда мне кажется, что эти два человека даже не знакомы друг с другом. Во мне всегда жила бешеная творческая энергия, этой «обезьяне» надо было куда-то вырваться. Хорошо, что она нашла реализацию на сцене, а не по городу бегает.

— А какой вы дома?

— Малообщительный, даже молчаливый. Мои родители узнают что-то обо мне из новостей.

— Вспоминается ваша фраза в одном из видеороликов группы Brutto: «Мама, мы в Лондоне, а ты говорила…» Мама не верила в вас?

— Для родителей мое увлечение музыкой никогда не было серьезным. Они слышат обо мне от соседей и друзей, из газет и телевизора. Я не делюсь своими планами, не рассказываю, что происходит. Так повелось у нас в семье, и я привык. В детстве мной особо не интересовались, не потому что не любили… Родителям было некогда, нужно было кормить семью. Отец постоянно уезжал в командировки, он работал монтажником-верхолазом, а мама была закройщицей на фабрике «Алеся». Когда фабрика остановилась, она челночила. Таскала огромные баулы. Я с родителями общался наплывом. С детства был крайне самостоятельным. С третьего класса! С тех самых пор, как умерла моя бабушка.

— Задумывались ли, каким вы будет отцом?

— Конечно. Я думаю, что ради ребенка я бы даже со спортом завязал! Чтобы не заниматься таким опасным делом. Сохранил бы свое здоровье, чтобы быть рядом с дорогими мне людьми.

— Что вы читаете на данный момент? Какая книга у вас в сумке или на прикроватной тумбочке?

— Это книга Саши Филипенко, молодого белорусского автора. «Травля». Сначала я прочел его роман «Бывший сын». Сейчас мне подарили книгу Сергея Жадана «Ворошиловград». Эти две книги у меня открыты!

 

Счастье — это целостность и свобода

 

— В самом начале нашего разговора вы сказали, что не верите в случайности. Многим известна история с неким тренером-тайцем, который появился ниоткуда и исчез в никуда во время турнира в Австралии. Тем не менее именно ему удалось настроить вас на бой! Подобные вещи часто происходят в вашей жизни?

— Не могу сказать, что часто, но я уверен, что все они имели некую причину. В начале декабря я неожиданно поехал на тунир в Китае, и… за день до боя сильно разбил голеностоп. На ноге огромная гематома, не то что бить ей не могу, передвигаюсь с трудом. Представляю, что будет в ринге. Никого не волнует, больно тебе — не больно, тренировался — не тренировался, ел — не ел, спал — не спал. Как я уже говорил, ровно 9 минут на то, чтобы «постучаться и представиться».

Не зная языка (в китайской провинции на английском почти никто не говорит), мне нужно срочно найти лед. Нога горит огнем! Его нет нигде, даже в местных кафе. В итоге забрел в крохотный магазинчик, прямо над которым и живут хозяева. Открываю холодильник и пытаюсь соскрести пальцем хотя бы ледяной налет, чтобы объяснить им, что имею в виду. Надо сказать, на белых там все смотрят, как на невероятную экзотику. Уже от одного того, что у них на пороге высокий белый парень, у китайцев ненатурально расширяются глаза!

Поднимаемся наверх, они выкладывают из морозилки продукты и нагружают мне пакет льда. Даже не понимая зачем. Прямо там, в их крошечной квартирке, снимаю ботинки и прикладываю целебный холод . Китацы ошарашено смотрят на мою ногу, а потом суют мне кучу всяких спреев и мазей. Денег не взяли. Я только потом понял, что буквально ворвался к ним.

— На турнире вы выступили, неужели лед так помог?

— Нет, мои приключения только начинались. На следующий день пришлось искать обезболивающий укол, чтобы я мог выйти на бой. Звоню другу, который живет в Китае, и он эсэмэской присылает мне несколько иероглифов: аптека, вольтарен, диклоберл! Мол, это ищи (смеется). Оказалось, что инъекции у них в аптеках не продаются, надо ехать в больницу. Думаете, случайно я встречаю на улице подростка, который совсем немного говорит по-английски? На деревянных скамейках мотороллера с прицепчиком мы трясемся до больницы. Это местный автобус.

В больнице посмотреть на меня сбежался весь медперсонал и больные, парень что-то мяукает по-китайски, и скоро я понимаю, что тут мне помочь не могут. Но и не отпускают, со мной фотографируются все. Еще бы, они такого никогда не видели. Я чувствовал себя Гулливером (смеется). Там, чтобы быть крутым, достаточно быть просто белым.

В другой больнице я заплатил деньги за прием и долго показывал врачам иероглифы, а они просили со мной сфотографироваться. В итоге меня обезболили. Времени до боя оставалось совсем немного, я буквально убегал оттуда.

Что я мог показать в ринге после таких приключений? Только победу! Иначе для чего меня так китайцы «ратавали»? Соперник в Китае был очень серьезный, он провел в этом турнире 15 поединков и все без поражений, я был для него 16-м! Так что я верю в провидение.

— Есть соперник, с которым вы бы мечтали побоксировать?

— Нет и никогда не было. Я не отношусь к себе, как к звезде. Каждый из нас должен понимать, что по факту он никому не нужен. Будет возможность, будем биться!

— Что вам в себе нравится, а что нет?

— Нравится все, я всем доволен.

— Значит, вы счастливый человек?

— Вполне себе! Счастье для меня — прежде всего ощущение целостности и свободы в каждую конкретную секунду, гармонии с окружающим миром. Мне нравится чувствовать себя маленькой мурашкой в большом-большом мире. Нравится видеть себя в комнате, на улице, в городе, в стране, на планете Земля, во Вселенной! Я человек! И радость не покидает меня!

 

Источник: Журнал СПОРТTIME

Тайский бокс (Муай-тай)