Верность Капитана Калюжного

08-02-2017 10:27:33

      Послужной список Алексея КАЛЮЖНОГО велик. Он стал своеобразным связующим звеном для двух поколений белорусских хоккеистов. Становление одних проходило в советский период. Они пробивались в мировую элиту, держали удары и наносили ответные  признанным мастерам, выступая суверенной командой на Олимпийских играх и чемпионатах мира. Другие,  в наши дни, всеми силами стремятся доказать, что исторические победы  отнюдь не случайны.  

        – Сегодня в сборной Беларуси Вы наиболее опытный и титулованный хоккеист. На Ваш взгляд, перечень заслуг полный или имеется реальный резерв?

– Я за цифрами не слежу. Когда мне напоминают, призадумываюсь, а потом шучу с ребятами в раздевалке: «В столовую идут первыми те, у кого за плечами наибольшее количество Олимпиад».

И сколько же было всего… Главные игры проходят раз в четыре года. Таких у меня было три, а еще на две мы не попали. Сильно переживали, когда не смогли выиграть матч, который давал дорогу на итальянскую Олимпиаду в Турине-2006, потом пролетели мимо Сочи-2014. Безусловно, есть что вспомнить, есть о чем сожалеть. Я думаю, что у меня еще есть силы, чтобы на этих событиях не останавливаться.

       – Когда распался СССР, Вы были 14-летним подростком. Примерно в тот же период спортсмены все чаще стали рассматривать хоккей не как хобби, а как основную работу.

– В 13 лет я переехал в Москву. Мне предложили играть за школу московского «Динамо».  На динамовской базе в Новогорске перед глазами постоянно были хоккеисты разных возрастных категорий, в том числе и взрослая команда. Я видел всю этапность подготовки и в деталях представлял, как сложится моя дальнейшая судьба. Но осознанного понимания того, что это переломный момент, который повлияет на всю мою дальнейшую жизнь, конечно же, не было. Сейчас, анализируя прошлое, прихожу к выводу: я сделал правильный выбор.

      – Вы попали в хорошие руки?

– В юности я много страдал. Казалось, что тренер меня душит, не дает раскрыться. Было обидно до слез. Прошли годы и с Зинэтулой Хайдаровичем Билялетдиновым мы недавно встретились на предсезонном турнире. Я ему прямо сказал: «Только благодаря таким тренерам, как Вы, я играю до сих пор». 

– Ваше амплуа – нападающий, притом универсальный. Если не имеете возможности вероломно поразить ворота, должны активно «крутить», «мутить». Интересно, схемы отработаны, или все действия – чистая импровизация?

– Это сложно объяснить словами, все строится на подсознательном уровне. Классные вещи получаются на ощущениях, когда нет времени ни увидеть партнера, ни оценить ситуацию. Решения надо принимать в считанные доли секунды. К примеру, ты оказываешься спиной к воротам,  отбрасываешь в нужном направлении шайбу, там ее ждет напарник – цель поражена. Чувство партнера развито у людей, которые, как правило, воспитаны в одной хоккейной школе, долго играют друг с другом. Такие люди, как говорят у нас, читают игру одинаково. Как этого добиться? Это больше тренерский вопрос. Единого рецепта для всех дать нельзя. Скорость принятия решений, прежде всего, в моей голове. Мне важно оказаться в том месте, где через мгновение завяжется игра. Понятно, что в 37 лет обгонять молодых игроков за счет ног – это идея не очень правильная, поэтому надо двигать свою игру за счет быстроты мысли.    

– В последние годы вас все преимущественно выбирали капитаном  в различных составах, в том числе и главной сборной страны. Для вас эта миссия почетна или обременительна? 

Я рассматриваю «капитанство» несколько по-другому. В первую очередь, для меня важно доверие ребят, которые прислушиваются ко мне. И во-вторых, я должен доносить в тренерский штаб на рассмотрение какие-то пожелания команды. И соответственно осуществлять обратную связь, особенно, когда в ход идут непопулярные методы воздействия после неудачной игры. Вынужденные меры должны быть поняты правильно и иметь нужный эффект после ломки.

– Известно, что бывают тренеры «демократы» и «диктаторы». Вам в качестве «рулевого» для какого из типов удобнее быть «правой рукой»?

– Само «капитанство» проще при «диктаторе», потому что ничего никогда не обсуждается, нет никакого диалога. Капитану нет смысла даже «рыпаться», он может расслабиться. «Диктатор» сказал как отрезал.

Многое зависит еще от того, насколько дипломатично ты преподнесешь интересы команды «демократу». Всегда есть сложности. К примеру, он непринужденно, на первый взгляд, общается. Тем не менее игроки обращаются ко мне: «Попроси, чтобы нам дали выходной». Мне сказали – я пошел, передал. Он ответил: «О’кей». В итоге моя ответственность за исход следующей игры возрастает. Мы уже не можем списывать все неудачи на тренера, мол, он нас готовил, с него и спрашивайте.

– Вам, наверное, проще, чем другим, взвесить все «за» и «против», ведь закончили университет физкультуры в Москве и Высшую школу тренеров в Омске?

Я учился в Высшей школе в зрелом возрасте и с большим энтузиазмом. Методику тренировки и психологию подготовки проверял на себе. Было интересно, почему одни люди в экстремальных ситуациях принимают правильные решения, а другие  – нет.  Вообще люблю дискутировать, а мне часто говорят: «Станешь тренером – поймешь: почему так, а не эдак». Продолжение объяснению не следует. Диалог заканчивается и неизвестно, что я должен буду понять?..

– Ярославский хоккеист Иван Непряев защитил кандидатскую  диссертацию с темой на пересечении математической статистики и командных видов спорта.

– Намек понял. Пока я вижу себя человеком, который должен заходить в раздевалку. Боюсь, в кабинете я не усижу. Но, с другой стороны, есть опасность, что в раздевалке смогу к кому-то тяжело приложиться. Все знают, что я человек довольно эмоциональный. Быстро отхожу, но быстро вспыхиваю.

 – Одно дело, когда вы воспитываете «новобранцев», и совсем другое, если вам должен подчиняться обладатель всевозможных титулов Яромир Ягр, как это было в омском «Авангарде».

– Действительно, порой вижу: в раздевалке игрок явно занимается не тем, чем надо.  И как его призвать к порядку?.. В моей юности была хорошая «дедовщина». Это способствовало моему воспитанию. Сейчас молодежь иная. В свободном доступе интернет, все продвинутые:  знают про свободу личности, слова, мысли, права человека и т.д., поэтому общепринятых неуставных отношений уже долгие годы нет. Я могу кому-то сделать замечание, он кивнет в мою сторону и только. Дескать, ты говори, а я сделаю по-своему. 

С такими людьми, как Ягр, на самом деле гораздо легче. Я часто наблюдал картину: после тренировки молодой игрок, едва успев сбросить коньки, прыгает в машину и едет по своим делам, в то время как Яромир не кричит, не пытается обратить на себя внимание, молча переодевается, ровненько идет в тренировочный зал и продолжает работать. Такие действия достойны подражания. Ягр и подобные ему – отличное наглядное пособие.

– Вас регулярно приглашали выступить за сборную страны в топ-турнирах. А бывали ли сомнения: а вдруг не вызовут?..

– Бывали… И не приглашали… Потом передумывали… В таких случаях я считал нужным до конца держать свою позицию.

– В игровых видах спорта исход встреч зачастую непредсказуем. Случается, раздосадованные болельщики ведут себя агрессивно. Ваши действия?

 – Когда мы выигрываем, у всех хорошее настроение. Но бывает, напряжение в отношениях нарастает. Недавно в Ригу приехало много наших болельщиков, они хотели праздника, который, увы, не получился. Люди перекрыли движение и не давали автобусу выехать. Они хотели понять, почему так произошло. У всех есть свое видение. Каждый имеет мнение. Все знают, как надо играть. Порой очень сложно крик перевести в спокойный разговор. Я объяснился, нас поняли. Потом команда приехала в Питер. И несмотря на то что мы проиграли, показали хороший хоккей, нас активно поддерживали.

 

      – Самый волнительный момент для Вас в хоккее? 

– Их было масса. И до сих пор перед каждой игрой я немного волнуюсь. Но когда выхожу на площадку, все уходит. Во-первых, я сосредоточен. Во вторых, не успеваю мандражировать, особенно если тяжелая игра. На лавке сидишь и думаешь лишь о том, как бы отдышаться. Помню, когда играли в финалах Кубка России и Кубка Европейских чемпионов, оставалось 3–5 минут до конца, понимал, что чемпионство совсем рядом, а часы как будто замедлили ход. Украдкой смотрел на них и умолял: «Ну быстрее, все ж реально!». Это в самом деле очень волнительно.

     – Порой на льду происходят жуткие драмы: то кому-то коньком перережут горло, то увезут на носилках. К подобным вещам можно привыкнуть?

–   При таких обстоятельствах любой игрок чувствует себя не лучшим образом.  Меня долго мучили черные мысли, когда случилась трагедия с Алексеем Черепановым. В том сезоне я перешел в московское «Динамо»  из омского «Авангарда», за который выступал молодой талантливый парень. Леша потерял сознание за 3 минуты до конца матча. Врачи боролись за его жизнь, все оказалось тщетно.  Это ужас!..

      – Как часто Вас посещали мысли типа «Все!.. Пора завязывать»?

Не редко. После каждой неудачной игры размышляю: когда же с моим опытом придет спокойствие, чтобы не приносить переживания домой, не гонять тайфун в голове. Видимо, не судьба этому всему научиться. Хорошо, что жена, родные и близкие уже привыкли и знают, как со мной общаться. После провала всегда нужно пару часов, чтобы прийти в адекватное состояние.

       – Иногда слышу, что хоккеисты расслабляются рыбалкой.

–  И я рыбак. Только сейчас ленивый рыбак. Приезжаю на дачу к отчиму жены. У того все отлажено, снасти готовы, мне остается только в свое удовольствие поймать рыбу. Получается эдакая идеально рыбалка. Не то, что в детстве. Большего наслаждения, чем  встать в пять утра и пойти на речку с дедом, я себе не представлял.

         – Судя по видеосюжетам, Вас взрывным холериком назвать сложно. 

Я по гороскопу близнец. И во мне живет два человека. Когда идет игра, у меня все кипит. Когда выхожу в город, в люди – я уже совсем другой. Дома я мягкий и пушистый. Делайте со мной все что хотите. Самое страшное, что дети это все уже прочувствовали.

        – Наследники – фанаты?

–Антону шесть лет. После каждого не вполне удачного матча он смотрит на меня исподлобья и призывает к ответу: «Я все видел. Вы не выиграли. И потом не выиграли. Почему?..». Полтора года он сам ходит на тренировки по хоккею. И в последнее время его все больше тянет в «рамку».  Меня это настораживает. Девяносто процентов хоккеистов не хотели бы видеть своих детей вратарями. И я мягко и аккуратно старался с этим бороться, уговаривая: «Пойми, если ты чего-то хочешь добиться, то заниматься этим надо серьезно. А если захочешь стать в ворота, то подход должен быть еще серьезнее. Потому что вратарь – последний рубеж»; «За мной –  еще четыре полевых игрока и вратарь, за вратарем – уже никого» и т.п. Не помогает. 

 Тут еще друг Дима Мильчаков услужил, подарил ему «ловушку» с «блином». Теперь его и вовсе тяжеловато от ворот оторвать.

– Вы бы предостерегли сына: если команда будет пропускать голы, его все будут обзывать «дыркой».

– Ненавязчиво намекал. А он мне в ответ: «Это мой выбор. И с чего ты взял, что я не отражу бросок или не словлю шайбу?». У него есть твердая уверенность, и это самое главное.  

– Стесняюсь спросить, а девятилетняя дочь клюшку в руки не берет?

– Даже этого не представляю. Если с сыном-вратарем еще как-то могу внутренне совладать, то с дочерью-хоккеисткой вряд ли.

Девятилетняя Аня на папин хоккей ходит с удовольствием. Но саму в спорт не тянет. Она принцесса. Занимается вокалом, скрипкой, учится в музыкальной школе. В общем творческая личность. И меня радует, что у нее совершенно другое начало.

        – Где Вы познакомились с женой?

– В Москве. Мария была абсолютно далеким от спорта человеком. Я ее пригласил на матч. Надеялся на актуальную беседу. Она пришла с подругой. А после игры они так весело хохотали, как будто тайком посетили цирк. Оказалось, что их сильно позабавили кувыркающиеся, сталкивающиеся, ползающие человечки в потешных трусах. В моей голове не укладывалось: как могло возникнуть такое игривое настроение после просмотра столь серьезного спортивного мероприятия.

       – Каждый североамериканский хоккеист мечтает завоевать Кубок Стэнли, белорусский гребец – выиграть Олимпийские игры. А на что ориентируется среднестатистический белорусский хоккеист?

– Я думаю, что до чемпионата мира, который проходил в Минске в 2014 году,  у многих была мысль попасть в сборную страны и хорошо выступить дома.

Хочется верить, что большинство белорусских хоккеистов стремятся играть в минском «Динамо». Все-таки минский хоккей – это хороший уровень, отличная арена, активные болельщики. И я действительно надеюсь, что наступят времена, когда команда будет бороться за Кубок Гагарина.

 

__________________________

Источник: журнал СПОРТTIME

 

Хоккей